Я бы не делал ставок на пора­же­ние Запада

Während seines USA-Besuchs 2007 traf Wladimir Putin den damals amtierenden Präsidenten George Bush junior (rechts) sowie dessen Vater Bush senior (links) auf dem Familienanwesen der Bushs in Kennebunkport/​Maine. Foto: IMAGO

США сделали попытку инте­гри­ро­вать Россию в либе­раль­ное устрой­ство мира, но Путин раз­ру­шил основы сотруд­ни­че­ства, после­до­ва­тельно раз­де­лы­ва­ясь с демо­кра­тией и доби­ва­ясь гос­под­ства над сосед­ними стра­нами, пишет Дэн Фрид.

Целый ряд пре­зи­дент­ских адми­ни­стра­ций Соеди­нен­ных Штатов, начиная с пра­ви­тель­ства Джорджа Буша-стар­шего, до самого начала войны Путина против Украины при­кла­ды­вали усилия к инте­гра­ции пост­со­вет­ской России (и даже Совет­ского Союза в его послед­ние годы при Михаиле Гор­ба­чеве) в либе­раль­ный меж­ду­на­род­ный порядок, уста­но­вив­шийся после 1945 года под пред­во­ди­тель­ством США. Такая инте­гра­ция под­ра­зу­ме­вала выстра­и­ва­ние хороших дву­сто­рон­них отно­ше­ний с Россией и, насколько воз­можно, поощ­ре­ние парт­нер­ского участия России в меж­ду­на­род­ных делах, включая борьбу с тер­ро­риз­мом после тер­ак­тов 11 сен­тября 2001 года. США дер­жа­лись этого поли­ти­че­ского курса, не упуская из вида два важных условия. Первое: США не при­зна­вало суще­ство­ва­ния сферы рос­сий­ского гос­под­ства над сосе­дями и бывшими сател­ли­тами в цен­траль­ной и восточ­ной Европе. Второе: США строило свою рос­сий­скую поли­тику на условии эво­лю­ци­он­ного раз­ви­тия России к демо­кра­тии и вер­хо­вен­ству права.

Такие условия со стороны США были в целом приняты рос­сий­ским пре­зи­ден­том Борисом Ель­ци­ным, осо­бенно в ранние годы прав­ле­ния, когда его здо­ро­вье было крепче. Для пре­зи­дента Путина они были непри­ем­лемы. Более того, Путин выдви­нул соб­ствен­ные условия для улуч­ше­ния отно­ше­ний с США:  США должны были согла­ситься с рос­сий­ским стрем­ле­нием под­чи­нить себе сосед­ние страны, осо­бенно Украину и Грузию, две страны, наи­бо­лее целе­устрем­ленно ищущие своего места в Европе и евро­пей­ских орга­ни­за­циях. И США должны были не пре­пят­ство­вать уси­ли­ва­ю­щимся авто­кра­ти­че­ским чертам прав­ле­ния Путина внутри России, вклю­ча­ю­щим поли­ти­че­ские убий­ства как метод рас­правы над оппонентами.

Расцвет и упадок аме­ри­кано-рос­сий­ских отно­ше­ний, от высшей точки эмо­ци­о­наль­ного подъема ранних девя­но­стых до воз­вра­ще­ния к откры­той враж­деб­но­сти не только между Россией и США, но и между Россией и почти всей Европой и Север­ной Аме­ри­кой – резуль­тат вза­им­ной несов­ме­сти­мо­сти этих пред­став­ле­ний о месте России в мире.

Не пус­ка­ясь в рас­смот­ре­ние заяв­ле­ний об уни­же­нии, кото­рому США под­вер­гали Россию после 1991 года (так, без больших фак­ти­че­ских осно­ва­ний, на пост­со­вет­скую Россию пере­но­сится нар­ра­тив о том, как уни­зи­тель­ный для Гер­ма­нии Вер­саль­ский мир стал частич­ной или даже главной при­чи­ной поли­ти­че­ского вос­хож­де­ния Гитлера), США не стре­ми­лись ни изо­ли­ро­вать, ни нака­зать, ни еще как-то обхо­диться с Россией как с повер­жен­ным врагом. США не пыта­лись нало­жить на Россию репа­ра­ции; США ока­зы­вали помощь. США не избе­гали кон­так­тов с руко­вод­ством Росии; они про­тя­ги­вали ему руку. И Борис Ельцин при­ни­мал про­тя­ну­тую руку и сам делал шаг навстречу. В своей речи на объ­еди­нен­ном засе­да­нии Кон­гресса США в июне 1992 года Ельцин говорил о России, которая соб­ствен­ными силами поло­жила конец «семи­де­ся­ти­пя­ти­лет­нему кошмару [ком­му­низма]», бла­го­да­рил народ Америки за «неоце­ни­мую мораль­ную под­держку», выражал при­вер­жен­ность сво­бод­ному рынку и демо­кра­ти­че­ским рефор­мам и обещал, что Россия никогда не при­бег­нет к лжи в меж­ду­на­род­ных делах.

Запад­ные критики часто упо­ми­нают решение НАТО принять в свои члены Польшу и другие только что осво­бож­ден­ные страны Цен­траль­ной и Восточ­ной Европы как «пер­во­род­ный грех», тот самый момент, с кото­рого нача­лись оттор­же­ние и враж­деб­ность России – после того, как Запад «про­чер­тил новую границу Европы» (так этот момент часто обо­зна­чают про­тив­ники рас­ши­ре­ния НАТО). На самом деле, поли­тика США в отно­ше­нии НАТО отра­жала реши­мость Америки покон­чить со ста­лин­ским раз­де­лом Европы. Отка­зать Польше, бал­тий­ским странам и другим странам Цен­траль­ной и Восточ­ной Европы в член­стве в НАТО озна­чало бы сохра­нить и закре­пить линии раздела Холод­ной войны. Это мол­ча­ли­вое при­зна­ние рос­сий­ской сферы влияния в Европе дало бы Москве сигнал о том, что США и Запад­ная Европа рас­смат­ри­вают бывшие заво­е­ва­ния СССР в Европе как своего рода соб­ствен­ность России, права на которую могут быть предъ­яв­лены в любой момент. Те из нас, кто отста­и­вал рас­ши­ре­ние НАТО в адми­ни­стра­ции Клин­тона и позже в адми­ни­стра­ции Буша осо­зна­вали это; теперь, когда мы увидели напа­де­ние России на Украину, услы­шали заяв­ле­ния о при­тя­за­ниях России на Украину и офи­ци­аль­ные тре­бо­ва­ния к НАТО уйти из стран по восточ­ному флангу альянса – ретро­спек­тивно то давнее решение поз­во­лить целому ряду евро­пей­ских стран войти в НАТО пред­став­ля­ется даже еще более обоснованным.

Но рас­ши­ре­ние НАТО – это еще далеко не все. США пыта­лась сов­ме­стить под­держку рас­ши­ре­ния НАТО с инклю­зив­ной поли­ти­кой в отно­ше­нии России. Решение рас­ши­рять НАТО было принято парал­лельно с уси­ли­ями раз­ви­вать отно­ше­ния между НАТО и Россией, «альянс с Аль­ян­сом», как неко­то­рые из нас в каби­нете Клин­тона гово­рили во времена работы над Осно­во­по­ла­га­ю­щим актом Россия-НАТО, при­ня­тым в 1997 году, перед тем, как НАТО приняла решение о предо­став­ле­нии член­ства Польше, Чехии и Венгрии. Осно­во­по­ла­га­ю­щий акт не только создал общую рабочую струк­туру для под­держки сов­мест­ных дей­ствий и при­ня­тия решений, но и огра­ни­чи­вал раз­ме­ще­ние сил НАТО в Европе, поскольку в нем был закреп­лен отказ от «допол­ни­тель­ного посто­ян­ного раз­ме­ще­ния зна­чи­тель­ных боевых сил». Это обя­за­тель­ство НАТО взяла на себя парал­лельно с обя­за­тель­ством России, про­пи­сан­ным в ОА в общем виде, про­яв­лять такую же сдер­жан­ность в раз­ме­ще­нии своих военных сил – и целью было дать Кремлю гаран­тии того, что рас­ши­ре­ние НАТО не будет сопро­вож­даться огром­ным сосре­до­то­че­нием сил, подоб­ным тому, как воору­жен­ные силы США, Вели­ко­бри­та­нии и других стран были сосре­до­то­чены в Гер­ма­нии во время Холод­ной войны. И дей­стви­тельно, рас­ши­ре­ние НАТО шло парал­лельно с посто­ян­ным отводом, а не накоп­ле­нием, сил США из Европы, вплоть до того, что нака­нуне начала путин­ской войны с Укра­и­ной в 2014 году в Европе не было на посто­ян­ной основе раз­ме­щено ни одного аме­ри­кан­ского танка.

Адми­ни­стра­ция Джорджа Буша-млад­шего стре­ми­лась к углуб­ле­нию парт­нер­ских отно­ше­ний с пре­зи­ден­том Путиным, начиная с их зна­ме­ни­той встречи в Сло­ве­нии в июне 2001 года. Этой встрече пред­ше­ство­вала Вар­шав­ская речь Буша, которая воз­ве­щала о наме­ре­нии США про­дол­жать рас­ши­ре­ние НАТО. Несмотря на этот сигнал, встреча Буша и Путина прошла хорошо. После тер­ро­ри­сти­че­ских атак на США 11 сен­тября 2001 года Путин, каза­лось, был готов к углуб­ле­нию стра­те­ги­че­ского парт­нер­ства, веду­щими эле­мен­тами кото­рого стали борьба с тер­ро­риз­мом и кон­троль над стра­те­ги­че­скими воору­же­ни­ями. Адми­ни­стра­ция Буша отре­а­ги­ро­вала с энту­зи­аз­мом, и после­до­вало несколько лет хороших отно­ше­ний и ряд дости­же­ний в области борьбы с тер­ро­риз­мом и кон­троля над вооружениями.

Решение Буша про­дол­жить рас­ши­ре­ние НАТО до стран Балтии вклю­чи­тельно (при­ня­тое в Праге на саммите НАТО в ноябре 2002 года вскоре после решения США ата­ко­вать Ирак) не сбило с курса сотруд­ни­че­ство между США и Россией. Как и при Клин­тоне, при Буше отно­ше­ния с Россией выстра­и­ва­лись с эле­мен­том «хеджи­ро­ва­ния». Даже в 1990е годы адми­ни­стра­ция Клин­тона при­зы­вала евро­пей­цев не допус­кать энер­ге­ти­че­ской зави­си­мо­сти от России и про­дви­гала аль­тер­на­тив­ные, не рос­сий­ские, энер­ге­ти­че­ские проекты, такие как неф­те­про­вод Баку-Тбилиси-Джейхан. Адми­ни­стра­ция Буша про­дол­жила эту поли­тику, не пере­ста­вая, в то же время, выстра­и­вать отно­ше­ния с коман­дой раннего Путина.

Пор­титься эти отно­ше­ния нача­лись тогда, когда Путин выбрал курс на уси­ле­ние своего авто­ри­тар­ного прав­ле­ния, начав с уни­что­же­ния неза­ви­си­мого теле­ви­де­ния в Росии, и, осо­бенно, с той реакции, которую у него вызвали про­за­пад­ные «цветные рево­лю­ции» 2003 года в Грузии и 2004 в Украине, которые он счел сре­жис­си­ро­ван­ными США. Адми­ни­стра­ция Буша начала, мед­ленно и не сразу, пони­мать, что Путин раз­ру­шает рос­сий­скую демо­кра­тию, а это значит, что Путин, как отметил тогда же пре­зи­дент Буш, воз­можно, ока­зался не тем лидером реформ, которым его хотели видеть. Путин, в чисто ста­лин­ской манере, пред­по­ло­жил, что за цвет­ными рево­лю­ци­ями была рука США. Он оши­бался – гру­зин­ская рево­лю­ция роз и укра­ин­ская оран­же­вая рево­лю­ция отра­жали под­лин­ные внут­ри­по­ли­ти­че­ские силы и удивили самих аме­ри­кан­цев – но Путин казался убеж­ден­ным в том, что США нару­шили постав­лен­ные им условия – принять как факт, что Россия доми­ни­рует в бывших совет­ских вла­де­ниях – и тем самым основа сотруд­ни­че­ства с США пере­стала существовать.

Речь Путина в феврале 2007 года на Мюн­хен­ской кон­фе­рен­ции по без­опас­но­сти, враж­деб­ная по отно­ше­нию к Америке и Западу, отра­зила его новое пони­ма­ние поли­тики США как несов­ме­сти­мой с его соб­ствен­ным пони­ма­нием клю­че­вых инте­ре­сов России. Этот кон­фликт, в котором Россия наста­и­вала, а США воз­ра­жали против доми­ни­ро­ва­ния России в Грузии и Украине – обост­рился, когда США попы­та­лись полу­чить согла­сие НАТО на план дей­ствий по вступ­ле­нию в НАТО для Украины и Грузии на саммите альянса в апреле 2008 года. Эти усилия не увен­ча­лись успехом, но кон­сен­сус по этому вопросу все же довел дело до заяв­ле­ния НАТО о том, что Украина и Грузия когда-нибудь станут членами блока. Это в свою очередь, как счи­та­ется, вызвало ярость Путина, который на саммите НАТО в Буха­ре­сте (а точнее, на встрече совета России и НАТО, состо­яв­шейся на сле­ду­ю­щий день после основ­ного саммита) предъ­явил основ­ные тезисы при­тя­за­ний России на обла­да­ние тер­ри­то­рией Крыма.

Адми­ни­стра­ция Буша про­дол­жала искать воз­мож­но­сти хороших отно­ше­ний с Россией, и сразу после саммита в Буха­ре­сте Буш и его команда поле­тели в Сочи на встречу с Путиным и недавно заняв­шим пост вре­мен­ного пре­зи­дента Дмит­рием Мед­ве­де­вым. Но Путин, по всей види­мо­сти, потерял интерес к сотруд­ни­че­ству с США. Вместо этого он спро­во­ци­ро­вал войну против Грузии в августе 2008 года, после чего адми­ни­стра­ция Буша при­знала неудачу своих усилий в работе с путин­ской Россией.

Адми­ни­стра­ция Обамы, несмотря на рос­сий­ско-гру­зин­скую войну, стре­ми­лась вер­нуться к исход­ной точке, к гипо­тезе времен раннего Буша-млад­шего о том, что некое сотруд­ни­че­ство с Россией воз­можно. И с этой целью новая адми­ни­стра­ция заявила про­грамму «пере­за­грузки» отно­ше­ний с Рос­си­ией, осно­вы­ва­ясь все на той же идее, что и Буш с его коман­дой: что даже учи­ты­вая важные для США условия каса­тельно сосед­них с Россией стран, прав чело­века и демо­кра­тии внутри страны, все равно оста­ется некое про­стран­ство для парт­нер­ства. Подобно Бушу, Обама и его «пере­за­грузка» тоже пер­во­на­чально полу­чили поло­жи­тель­ные резуль­таты, осо­бенно в области кон­троля стра­те­ги­че­ских вооружений.

Но, также как и поли­тика Буша, поли­тика Обамы потер­пела неудачу в виду уси­ли­ва­ю­щихся авто­ри­тар­ных тен­ден­ций Путина внутри России и агрес­сив­ной поли­тики в отно­ше­нии соседей. Путин­ские мани­пу­ля­ции выборов 2011 года вызвали демон­стра­ции про­те­ста внутри страны и критику со стороны гос­сек­ре­таря США Хиллари Клинтон. Это, по-види­мому, вызвало ярость Путина. Он не в первый раз пре­вы­сил пределы допу­сти­мого в Украине, потре­бо­вав в конце 2013 года у своего фаво­рита на посту главы Украины, Виктора Яну­ко­вича, разо­рвать обя­за­тель­ства по под­пи­са­нию довольно уме­рен­ного Согла­ше­ния об ассо­ци­а­ции между Укра­и­ной и Евро­пей­ским союзом, которое поль­зо­ва­лось широкой под­держ­кой в Украине. Это привело к демон­стра­циям в Киеве, которые Яну­ко­вич попы­тался пода­вить силой. Назва­ние «Майдан» закре­пи­лось за этими вол­не­ни­ями по имени цен­траль­ной площади в Киеве, где они про­ис­хо­дили. Это запу­стило цепь событий, которые эска­ли­ро­вали вплоть до бегства Яну­ко­вича из страны и прихода к власти про­ев­ро­пей­ского правительства.

Как и в случае с оран­же­вой рево­лю­цией в Украине, Путин был уверен, что «Майдан» орга­ни­зо­ван из США. Через несколько дней он ответил втор­же­нием в Крым; когда дез­ори­ен­ти­ро­ван­ное новое пра­ви­тель­ство Украины про­пу­стило этот удар, Путин пошел на эска­ла­цию, запу­стив «сепа­ра­тист­ские дви­же­ния» на Дон­бассе. Так нача­лась первая фаза рос­сий­ско-укра­ин­ской войны.

Как и адми­ни­стра­ция Буша после рос­сий­ско-гру­зин­ской войны, адми­ни­стра­ция Обамы после напа­де­ния Путина на Украину поняла, что ее работа по нала­жи­ва­нию отно­ше­ний с Путиным про­ва­ли­лась. Она сменила курс, выбрав санкции против России в каче­стве основ­ного инстру­мента про­ти­во­дей­ствия рос­сий­ской агрес­сии. Однако от поста­вок оружия Украине адми­ни­стра­ция Обамы воз­дер­жа­лась, обес­по­ко­ен­ная бес­по­лез­но­стью таких поста­вок, поскольку (как часто гово­рили сотруд­ники Совета наци­о­наль­ной без­опас­но­сти Обамы) у России  было «пре­иму­ще­ство в эска­ла­ции». Санкции, к которым при­со­еди­нился ЕС, в соче­та­нии с укра­ин­ским сопро­тив­ле­нием, заста­вили Путина отка­заться от пер­во­на­чаль­ных планов экс­пан­сии и захвата больших тер­ри­то­рий в Украине. Путин выдви­нул, но вскоре отка­зался от при­тя­за­ний на «Ново­рос­сию» – обшир­ные части южной и восточ­ной Украины, заво­е­ван­ные Ека­те­ри­ной Великой в конце XVIII века, и даже согла­сился принять Минские согла­ше­ния, раз­ра­бо­тан­ные сов­местно с Фран­цией, Гер­ма­нией и Укра­и­ной, в которых было сказано, что Донбасс – регион Украины, фак­ти­че­ски окку­пи­ро­ван­ный Россией –  дей­стви­тельно явля­ется тер­ри­то­рией Украины.

Но соблю­дать Минские согла­ше­ния Путин не соби­рался, и самое позднее к концу 2015 года стало ясно, что Россия не вос­при­ни­мает минский пере­го­вор­ный процесс серьезно. Тогда, вместо новой эска­ла­ции, адми­ни­стра­ция Обамы оста­вила санкции на достиг­ну­том уровне и даже на вме­ша­тель­ство России в пре­зи­дент­ские выборы в США в 2016 году начала реа­ги­ро­вать только после того, как эти выборы закон­чи­лись. США отка­за­лись от своей цели нала­дить контакт с Россией, но на смену старой цели не пришла в полной мере новая: про­ти­во­дей­ство­вать рос­сий­ской агрессии.

Поли­тика адми­ни­стра­ции Трампа в отно­ше­нии России была непо­сле­до­ва­тель­ной, даже про­ти­во­ре­чи­вой. С одной стороны, ком­пе­тент­ные экс­перты по внешней поли­тике, осо­бенно глава управ­ле­ния СНБ Фиона Хилл, помощ­ник сек­ре­таря Госде­пар­та­мента по делам Европы Уэсс Митчелл и заме­сти­тель мини­стра финан­сов Сигал Ман­дел­кер сохра­няли на прежнем уровне, достиг­ну­том при Обаме, санк­ци­он­ное дав­ле­ние на Россию. Адми­ни­стра­ция Трампа даже начала отправ­лять неболь­шие партии оружия в Украину (огра­ни­чи­вая его при­ме­не­ние). Но сам пре­зи­дент Трамп и многие его идео­ло­ги­че­ские сто­рон­ники как внутри, так и вне пра­ви­тель­ства, оче­видно, вос­хи­ща­лись Путиным как еди­но­мыш­лен­ни­ком и сильным лидером, и видели в Украине не более чем поли­ти­че­ский аллер­ген, что спро­во­ци­ро­вало первый импич­мент Трампа. Это ослаб­ляло дав­ле­ние США на Путина.

Во внеш­не­по­ли­ти­че­ском руко­вод­стве адми­ни­стра­ции Байдена ока­за­лись те люди, которые уже и во время адми­ни­стра­ции Обамы после втор­же­ния Путина в Украину зани­мали более воин­ствен­ные позиции (сюда отно­сятся гос­сек­ре­тарь Тони Блинкен и его заме­сти­тель Вик­то­рия Нуланд). И все же адми­ни­стра­ция Байдена ста­ра­лась избе­жать столк­но­ве­ния с путин­ской Россией, пред­по­чи­тая «ста­биль­ные и пред­ска­зу­е­мые» отно­ше­ния. Таков был основ­ной посыл при встрече Байдена и Путина в Женеве в июне 2021 года. Это была не пере­за­грузка, как у Обамы в 2009 году, а попытка сохра­нить отно­ше­ния между США и Россией на пони­жен­ном, но ста­биль­ном уровне, чтобы иметь воз­мож­ность сосре­до­то­читься на Китае. В каче­стве условий США хотели совсем немного: чтобы Путин воз­дер­жался от эска­ла­ции в Украине.

Как пока­зали события, Путина это совер­шенно не устра­и­вало. Не имея ни малей­шего внеш­него повода, Путин нарас­тил военное при­сут­ствие, выдви­нул самые экс­тра­ва­гант­ные (и пуб­лич­ные) тре­бо­ва­ния к США и НАТО и в феврале 2022 года начал пол­но­мас­штаб­ное втор­же­ние в Украину. Адми­ни­стра­ция Байдена предо­сте­ре­гала Путина, сначала в личных беседах, а затем пуб­лично, от втор­же­ния. Когда он его начал, команда Байдена решила под­дер­жать Украину, в том числе путем предо­став­ле­ния оружия (пона­чалу не спеша, веро­ятно, полагая, что Украина не выстоит против реши­тель­ного рос­сий­ского натиска). В стра­те­ги­че­ском плане адми­ни­стра­ция Байдена фак­ти­че­ски закон­чила поли­ти­че­скую линию США по уста­нов­ле­нию кон­так­тов с Россией, которая про­во­ди­лась с конца 1980‑х годов. США начали рас­смат­ри­вать Россию как пол­но­вес­ного противника.

США, Франция и Гер­ма­ния сов­местно заблуж­да­лись отно­си­тельно воз­мож­но­сти сотруд­ни­че­ства с Россией

Несложно вышу­чи­вать разницу между поли­ти­кой США и Польши в отно­ше­нии к России Путина, с одной стороны, и поли­ти­кой Франции и Гер­ма­нии – с другой. Во время Холод­ной войны США в целом (но не всегда) при­дер­жи­ва­лись более жесткой позиции в отно­ше­нии Кремля, чем это делали Франция или Гер­ма­ния, и эта разница снова обо­зна­чи­лось в их подходе к России даже после напа­де­ния Путина на Украину в 2014 году. Фран­цузы и немцы больше дове­ряли мин­скому пере­го­вор­ному про­цессу, их доверие не оправ­да­лось. Энер­ге­ти­че­ская поли­тика Гер­ма­нии стро­и­лась на оши­боч­ном тезисе о том, что зави­си­мость от рос­сий­ского газа будет иметь ста­би­ли­зи­ру­ю­щий эффект; немец­кие инве­сти­ции в тру­бо­про­вод «Север­ный поток» вместо инве­сти­ций в инфра­струк­туру СПГ ока­за­лись ошибкой, которую немец­кому пра­ви­тель­ству при­шлось признать.

Тем не менее пра­ви­тель­ства США, Франции и Гер­ма­нии много лет раз­де­ляли надежды, ока­зав­ши­еся напрас­ными, на воз­мож­ность сотруд­ни­че­ства с путин­ской Россией. Все они долго не хотели при­зна­вать тот факт, что Путин – это опасный и агрес­сив­ный пра­ви­тель, близкий по духу и многим так­ти­че­ским приемам к дик­та­то­рам ХХ века. Как ока­за­лось, пра­ви­тель­ства Польши (а также Эстонии, Латвии и Литвы и многих других госу­дарств Цен­траль­ной и Восточ­ной Европы) были правы, усмат­ри­вая опас­ность, исхо­дя­щую от Кремля. События пока­зали, что это не было «русо­фо­бией» или «гип­но­зом истории», как об этом любили свысока пого­во­рить запад­ные критики. Но в конце концов, Гер­ма­ния, Франция и США единым фронтом высту­пили против путин­ской агрес­сии в Украине в 2014 году. Никто не признал при­тя­за­ний Путина на гос­под­ство над Укра­и­ной. Поли­ти­че­ский курс США, Франции и Гер­ма­нии в отно­ше­нии России шел при­мерно по одной тра­ек­то­рии, все более сбли­жа­ясь с оценкой ситу­а­ции, при­ня­той в Польше.

Поли­ти­че­ская стра­те­гия Гер­ма­нии в отно­ше­нии России исчер­пала себя, и сейчас Гер­ма­ния с огром­ным трудом меняет всю свою рос­сий­скую поли­тику в соот­вет­ствии с реаль­ной ситу­а­цией. Гер­ма­ния с усилием пере­на­стра­и­вает свою внешнюю поли­тику на новые прин­ципы и новое пони­ма­ние роли Гер­ма­нии как более актив­ного участ­ника евро­пей­ского сопро­тив­ле­ния агрес­сии Путина. Эти усилия болез­ненны, необ­хо­димы и очень знакомы тем аме­ри­кан­цам, которым также при­шлось рабо­тать над ошиб­ками,  допу­щен­ными в их соб­ствен­ный поли­тике на про­тя­же­нии послед­них десятилетий.

Россия оста­нется стра­те­ги­че­ским про­тив­ни­ком, пока Путин у власти

США долго пыта­лись прийти к согла­ше­нию с Россией и сделать ее своим союз­ни­ком против уси­ли­ва­ю­ще­гося Китая. Эта идея была очень стойкой, но не дала резуль­та­тов. И понятно, почему. Генри Кис­син­джер создал пре­це­дент, успешно работая с Китаем при Мао и одно­вре­менно доби­ва­ясь раз­рядки напря­же­ния в отно­ше­ниях с Совет­ским Союзом при Бреж­неве. Его пример вдох­но­вил многих в адми­ни­стра­ции Трампа (да и не только там), и многим хоте­лось бы повто­рить этот маневр. [i]

Про­блемы воз­ни­кают, как только искомое согла­ше­ние начи­нает обре­тать кон­крет­ные черты: всегда выходит так, что в него входит при­зна­ние власти Москвы над Укра­и­ной и Грузией, а также согла­сие закрыть глаза на нару­ше­ния прав чело­века и отсут­ствие вер­хо­вен­ства права внутри России. На такие условия не могла пойти ни одна адми­ни­стра­ция США, даже при пре­зи­денте Дональде Трампе. Какие-то уступки по укра­ин­скому вопросу были воз­можны, когда в Киеве был Яну­ко­вич. США согла­си­лась при­знать его избра­ние, а надежды и планы Украины войти в НАТО не имели пер­спек­тив. Даже и после этого в пред­две­рии тепе­реш­ней фазы рос­сий­ской войны против Украины Гер­ма­ния пред­ла­гала, по суще­ству, забло­ки­ро­вать укра­ин­ское член­ство в НАТО как способ предот­вра­тить рос­сий­скую агрес­сию. Путину этого ока­за­лось недо­ста­точно, он желал покон­чить не только с надеж­дами Украины на член­ство в НАТО, но и с неза­ви­си­мо­стью страны. Прийти к согла­сию с Путиным по поводу Украины в сло­жив­шихся усло­виях было прак­ти­че­ски невоз­можно, учи­ты­вая эска­ла­цию, на которую пошел Путин, и те звер­ства, которые рос­сий­ские военные совер­шили и про­дол­жают совершать.

Более того, Путин твердо дер­жится анти­аме­ри­кан­ского курса как стра­те­гии. Россия и Китай видят общую стра­те­ги­че­скую задачу в том, чтобы соеди­нить свои усилия для ослаб­ле­ния США и того меж­ду­на­род­ного порядка, который США про­дви­гает. Поэтому любые усилия заста­вить Путина изме­нить свою стра­те­гию в пользу США и за счет Китая обре­чены на неудачу. Доби­ваться этого для США озна­чало бы отбро­сить все свои стра­те­ги­че­ские прин­ципы и уста­новки и про­де­мон­стри­ро­вать сла­бость, предо­став­ляя Путину победу, которую он не заслу­жил ни на полях сра­же­ний в Украине, ни в эко­но­мике – по крайней мере на данный момент.

Россия явля­ется стра­те­ги­че­ским про­тив­ни­ком, именно так ее рас­смат­ри­вают боль­шин­ство пра­ви­тельств в Европе и США, хотя и с разной сте­пе­нью убеж­ден­но­сти. И это не изме­нится, пока у власти оста­ется Путин. Нынеш­няя адми­ни­стра­ция США не оста­вила в этом никаких сомнений.

В США левые ради­калы и, что хуже, правые трам­пи­сты, сим­па­ти­зи­руют Путину

В аме­ри­кан­ской поли­тике под­держка Украины и под­держка сопро­тив­ле­ния рос­сий­ской агрес­сии объ­еди­няет все то, что оста­лось от правого лагеря после­до­ва­те­лей Рейгана, цен­три­стов с интер­на­ци­о­наль­ными тен­ден­ци­ями и большую часть левых. Левые исто­ри­че­ски неохотно под­дер­жи­вают любое про­ти­во­сто­я­ние агрес­сив­ным дей­ствиям Кремля, но теперь среди левых очень многие испы­ты­вают непри­язнь к пути­низму и под­дер­жи­вают Украину – в этом смысле их настрой близок к пози­циям партии Зеленых в Германии.

Оппо­зи­цию этому подходу мы видим в ради­каль­ном крыле левых: они демон­стри­руют анти­им­пе­ри­а­лизм, ухо­дя­щий корнями в 1970е годы и озна­ча­ю­щий на прак­тике сим­па­тии к почти любым силам, стоящим на анти­аме­ри­кан­ских пози­циях. Эта система взгля­дов не осо­бенно вли­я­тельна. Гораздо больше опа­се­ний вызы­вают взгляды тра­ми­стов на правом фланге: они открыто зани­мают про­пу­тин­ские и анти­укра­ин­ские позиции. Эти взгляды, ярким пред­ста­ви­те­лем которых явля­ется звезда теле­ка­нала Фокс Такер Карлсон, вос­про­из­во­дят про­фа­шист­ские тезисы конца 1930х годов, которые пре­об­ла­дали у аме­ри­кан­ских правых вплоть до атаки Японии на США в 1941 году. Эта система взгля­дов, когда-то обще­при­ня­тая, а теперь почти забытая, но реани­ми­ро­ван­ная Трампом и его при­вер­жен­цами, вклю­чает сим­па­тии к крайне правым наци­о­на­ли­стам и авто­ри­тар­ным лидерам, враж­деб­ность к кос­мо­по­ли­ти­че­ской Европе и неодоб­ре­ние аме­ри­кан­ской под­держки Европе, а также цинич­ный отказ от внешней поли­тики, осно­ван­ной на цен­но­стях: послед­нее рас­смат­ри­ва­ется как сла­бость и сужение свободы дей­ствий для Америки. Такие взгляды до неко­то­рой степени сов­па­дают со взгля­дами узкого, но вли­я­тель­ного круга спе­ци­а­ли­стов по внешней поли­тике, среди которых есть и серьез­ные ученые, которые про­дви­гают кон­цеп­цию «реа­лизма и сдер­жан­но­сти». В случае России это сво­дится к тому, чтобы принять рос­сий­скую сферу доми­ни­ро­ва­ния над Укра­и­ной и другими стра­нами. Школа реа­лизма и сдер­жан­но­сти в соче­та­нии с правыми трам­по­в­ского лагеря опи­ра­ются на тра­ди­цию в внешней поли­тике США, которую часто обо­зна­чают как «изо­ля­ци­о­низм». На самом же деле это скорее уни­лате­ра­лист­ская и игно­ри­ру­ю­щая цен­но­сти внешняя поли­тика, выстра­и­ва­ю­щая отно­ше­ния с другими вели­кими дер­жа­вами, осно­ван­ные на чистой корысти.

Смяг­чен­ная версия такой «реаль­ной поли­тики» повли­яла и на адми­ни­стра­цию Обамы, но не воз­об­ла­дала. Еще меньше влияние этой школы мысли на адми­ни­стра­цию Байдена, но замет­ное рас­про­стра­не­ние она полу­чила среди правых. Напри­мер, Heritage Foundation, некогда рей­га­нист­ский фонд и иссле­до­ва­тель­ский центр, все больше скло­ня­ется к трам­пист­ским взгля­дам. Quincy Institute тоже про­дви­гает раз­но­об­раз­ные вари­анты «реаль­ной поли­тики». (Спра­вед­ли­во­сти ради, другие направ­ле­ния «реа­лизма» во внешней поли­тике могут похва­статься под­лин­ными дости­же­ни­ями: Брент Ско­ук­рофт, совет­ник по наци­о­наль­ной без­опас­но­сти пре пре­зи­денте Джордже Буше-старшем задей­ство­вал пози­тив­ные стороны реаль­ной поли­тики, включая осто­рож­ность в рито­рике и опе­ра­тив­ной дея­тель­но­сти, в период 1989–91 годов, и добился бле­стя­щих результатов.)

Про­тив­ники санкций не слишком вли­я­тельны в США

Под­держка санкций против России очень часто идет рука об руку с кате­го­ри­ями поли­ти­че­ского мыш­ле­ния, пред­став­лен­ными выше: в целом под­держка сильна среди тех, кто скло­ня­ется на сторону Украины и не сим­па­ти­зи­рует Путину, и она слаба у трам­пи­стов на правом фланге, у сто­рон­ни­ков «реаль­ной поли­тики» в центре и правее, а также среди ради­каль­ных левых. Адми­ни­стра­ция Трампа, однако, с большим энту­зи­аз­мом под­дер­жала санкции против Ирана, Север­ной Кореи и Вене­су­элы, и даже против России (правда, с мини­маль­ным эффек­том, поскольку соб­ствен­ные сим­па­тии Трампа к Путину осла­били их влияние).

Споры об эффек­тив­но­сти санкций раз­ви­ва­ются по своему особому марш­руту. Неко­то­рые эко­но­ми­сты и спе­ци­а­ли­сты в области эко­но­ми­че­ской поли­тики обес­по­ко­ены тем, что они назы­вают пере­до­зи­ров­кой санкций, напри­мер созда­нием нега­тив­ных сти­му­лов для таких госу­дарств-сопер­ни­ков, как Китай, под­тал­ки­вая их к отказу от аме­ри­кан­ского доллара в каче­стве обще­при­ня­той меж­ду­на­род­ной резерв­ной валюты и к уходу из меж­ду­на­род­ных финан­со­вых систем, где США зани­мают ведущие позиции. До сих пор, однако, эти аргу­менты не имели боль­шого влияния ни в пра­ви­тель­стве США, ни в Кон­грессе. Более того, Кон­гресс скорее высту­пает за еще более серьез­ные санкции против России.

США и Европа не оправ­дали опа­се­ний, что их сопро­тив­ле­ние Путину про­дер­жится недолго

Под­держка США Украины в ее борьбе против рос­сий­ской агрес­сии ока­за­лась очень после­до­ва­тель­ной. Оста­нется ли она таковой перед лицом эска­ла­ции рос­сий­ской военной агрес­сии, более тяжелых эко­но­ми­че­ских нагру­зок, таких как резкие скачки цен на энер­го­но­си­тели и/​или дефицит энер­го­но­си­те­лей, и в случае если евро­пей­ская поли­ти­че­ская под­держка ока­жется слабее аме­ри­кан­ской –  все это пока откры­тые вопросы. Но США и Европа начиная с 2014 года опро­вер­гают ожи­да­ния и пред­ска­за­ния о том, что их под­держка Украины и их про­ти­во­сто­я­ние путин­ской России не про­дер­жатся долго. Я бы не делал ставок на пора­же­ние Запада.

 

Эта кон­цеп­ция была опуб­ли­ко­вана в рамках финан­си­ру­е­мого Феде­раль­ным мини­стер­ством ино­стран­ных дел проекта «Expert Network Russia». Его содер­жа­ние отра­жает личное мнение автора. 

Перевод с англий­ского: Люба Гурова

 

 

Textende

Hat Ihnen unser Beitrag gefallen? Dann spenden Sie doch einfach und bequem über unser Spendentool. Sie unterstützen damit die publizistische Arbeit von LibMod.

Wir sind als gemeinnützig anerkannt, entsprechend sind Spenden steuerlich absetzbar. Für eine Spendenbescheinigung (nötig bei einem Betrag über 200 EUR), senden Sie Ihre Adressdaten bitte an finanzen@libmod.de

 

Verwandte Themen

Newsletter


Mit unseren Daten­schutz­be­stim­mun­gen erklären Sie sich einverstanden.